Президента Российского общества сомнологов,
заслуженного врача РФ, профессора, д.м.н.

Панцирные кровати, раздвижные диваны и мечты о здоровом сне

Черкасова София

Мое первое знакомство с панцирной кроватью состоялось  в шестилетнем возрасте, когда после неудачной попытки залезть на сарай я попала в больницу. Нельзя сказать, что это знакомство было неприятным: после маленькой раскладушки, на которой я спала дома, она казалась прямо-таки огромной. Хилый вес ребенка не мог сильно продавить сетку, так что спать на ней было удобно. А еще, когда медсестры и доктора этого не видели, мы с соседями по палате прыгали на матрасах, представляя себя акробатами. В общем, при выписке мне не так уж сильно хотелось домой.

В следующий раз перспектива спать на такой же кровати обозначилась передо мной многими годами позже, когда я поселилась в университетском общежитии. Это судьбоносное событие было настолько воодушевляющим, что некоторые неудобства меня совсем не смутили. Конечно, я сразу обратила внимание, что при попытке сесть или лечь на эту кровать сетка продавливалась на половину расстояния до пола. Но разве это так важно? Даже занятно: вспоминались рассказы Майн Рида и Купера об индейцах и путешественниках, которые безо всяких жалоб спали в гамаках и в местах, еще менее подходящих для отдыха.

На фоне бурной студенческой жизни даже спина, которая ощутимо побаливала почти после каждой ночи сна на панцирной кровати, беспокоила как-то не особо. Но, судя по всему, беспокоила она очень многих. Однажды, когда во время ремонта на одном из этажей строители сняли с петель старые двери, все эти двери исчезли из кучи строительного мусора за одну ночь. Студенты растащили их по комнатам, чтобы подложить под сетку кроватей и обеспечить себе более полноценный сон.

Хотя нельзя сказать, что он стал намного лучше. Когда моя кровать из очень мягкой стала очень жесткой, поначалу это было крайне непривычно и неудобно. Но мы с соседками утешались тем, что йоги вообще спят на досках и живут сто лет, а значит, нам тоже должно быть удобно. И вообще, не высыпаемся мы не из-за жесткой кровати. Просто мы что каждую ночь до трех часов готовимся к зачетам, смотрим фильмы или вылезаем через окна на прогулку, а потом в семь утра встаем и идем на лекции…  

За общежитием в моей жизни последовала череда съемных квартир, где в качестве спальных мест фигурировали раздвижные диваны, отличавшиеся только цветом обивки и местоположением торчащих из них пружин. Надо признать, они были куда удобнее кроватей с панцирной сеткой, хотя тоже далеки от идеала.

По факту, к тому времени мне ни разу не приходилось спать на кровати, которая устраивала бы меня по всем параметрам. Я думала, что испробовала на себе все неудобные спальные места, которые только возможно. Но не тут-то было: настоящее неудобство пришлось почувствовать во время пребывания  в роддоме, где мне случилось вновь столкнуться с панцирной кроватью.

Претензия состояла в том, что мне не хотелось даже на несколько минут оставить малыша без внимания, а на этой кровати невозможно было спать вместе с ребенком. Из-за прогибания сетки он сразу же скатывался мне под бок, так что я рисковала банально задушить его во сне. А положить ребенка в кювез и спать отдельно было страшно, в голову лезли дурацкие мысли: «А вдруг он перестанет дышать, а я не замечу?» Вдобавок ко всему, постельное белье было сделано из какой-то скользкой на ощупь синтетической цветной материи, которая оставляла на коже следы краски и совершенно не пропускала воздух, из-за чего спать было очень жарко.

Если продолжать придираться дальше, то круглосуточное освещение, прозрачные стеклянные стены между палатами, отсутствие звукоизоляции и температура в 28-30 градусов тоже не содействовали здоровому сну. В общем, мне кажется, что за все время в роддоме я ни разу не смогла поспать больше 15 минут подряд. Хотя, пожалуй, это была лучшая неделя моей жизни; даже если бы в боксе вообще не было кровати, это нисколько бы не помешало моему счастью.

Сейчас, обретаясь в очередном съемном жилище, я снова сплю на раздвижном диване: деревянное основание и подушки из поролона 10-сантиметровой толщины. В принципе, не так плохо, правда, эти подушки разъезжаются, и я порой просыпаюсь от того, что мое колено или локоть упирается в твердое основание. Впрочем, у меня есть и другие причины для ночных пробуждений, например, периодически я получаю пяткой в глаз от ребенка, который спит рядом, или обнаруживаю, что он уже проснулся и засовывает пальцы мне в нос. 

Каждый вечер я укладываю его спать в кроватку, а утром он неизменно просыпается с родителями, потому что, как только он начинает плакать ночью, я переношу его к себе. Сдается, ему тоже не нравится его спальное место, а именно, тонкий жесткий матрас с кокосовой стружкой, который так настойчиво советовал приобрести педиатр. Он, якобы, способствует формированию правильной осанки у ребенка, но явно не отличается удобством. Недавно мы купили мягкий наматрасник, и теперь малыш просыпается немного реже; надеюсь, постепенно он приучится спать всю ночь.

В мире существует множество проблем. Люди болеют и умирают, бесплатное образование уходит в прошлое, ледники Антарктиды продолжают таять, а уссурийских тигров осталось всего ничего. В свете всего этого как-то неуместно думать только о себе и своем  комфорте. Но, когда я перееду в свое жилье, что, надеюсь, вскоре произойдет, я все равно крепко задумаюсь об оптимальной обстановке в собственной спальне. Все же, иногда я учу других, как надо правильно спать, а сама не применяю ничего из этого на практике.

Никаких диванов и панцирных кроватей. У меня будет большая кровать с самым удобным ортопедическим матрасом, в котором будет столько слоев, что я даже не смогу перечислить их по памяти. И подушка из материала с памятью формы. И обязательно специальный будильник, который определяет лучшее время для пробуждения и позволяет просыпаться без проблем.

Меня всегда буквально завораживала одна цитата, принадлежащая Ницше: «Поистине неслышными шагами приходит он ко мне — приятнейший из воров, и похищает мысли мои, и я застываю на месте». Думаю, спальня немецкого философа, по тем временам, была обставлена просто идеально, раз он выбрал такие слова для описания сна. Надеюсь, я тоже когда-нибудь буду воспринимать ночной отдых не только как жизненную потребность, но и как изысканное удовольствие. А пока – здравствуй, старый диван…